Вы здесь: Главная РЕСТАВРАЦИЯ МОРСКОГО СОБОРА В КРОНШТАДТЕ(эссе)

Историческая реконструкция

 

Морской-Никольский Собор в Кронштадте.

(© -  рассказ - эссе.  На русском языке публикуется впервые, эксклюзив для NPO78. паралельная публикация на немецком языке здесь..).

            Глава 1

…Уже освящен, этот заново возрождённый для церковной жизни храм. Вновь совершаются в нем Богослужения, а на Пасху слышен радостный возглас священника - Христос Воскрес! На Якорной площади, прямо перед собором, тренируются выстраиваться в шеренгу матросы местного военно-морского училища, а по праздникам здесь же проводятся торжественные парады. По вновь разбитым паркам и аллеям гуляют местные горожане, и приезжие туристы, любуясь красотой собора. Часто слышна иностранная речь английская, немецкая, французская, щелкают фотокамеры и сложно поверить, что еще недавно, какие-то пару лет назад, все здесь выглядело совсем иначе,… об этом, я хотел бы Вам немного рассказать. Началась эта история так…

…В один из первых дней Августа 2010 года, мне позвонил мой школьный друг Борис и предложил поучаствовать в реставрации свято-Никольского Морского собора в г. Кронштадте…

 Собор до реставрации Для пояснения должен сказать что, начиная где-то с 1983 года, еще учась в школе, но в основном во время каникул, мы вместе с Борисом странствовали по немногим  тогда монастырям советского союза, часто оставаясь в них на послушание. Монастыри притягивали нас к себе. В них сохранялись мудрость и правда, о которой в остальном обществе в ту пору умалчивали или попросту не знали. Здесь жила особая свобода без страха. Здесь проявлялся невидимый, но вполне реальный мир ангелов и демонов и постоянно происходили необъяснимые логикой чудеса, сама жизнь становилась действительно живой и интересной обретала иное, глубокое значение. А главное за монастырскими стенами жили люди, у которых хотелось, и было чему учиться. В душах этих в основном уже стареньких много повидавших на своем веку монахов сохранялась живая и действенная Вера. Вера в Творца и Спасителя, вера в возрождение России в страшный суд и воскресение мертвых. Там не поклонялись Ленину, не говорили о светлом коммунистическом рае, там молились Богу. Сейчас с благоговением вспоминаются те старцы, с которыми нам  доводилось общаться и подходить под благословение, о них теперь пишут книги и слагают легенды. Тогда в начале восьмидесятых - все было иначе.

 Немного после, уже в девяностые, когда наше советское государство вновь стало просто Россией, а отношение к церкви изменилось принципиально, мы с Борисом спешили принять участие в восстановлении возвращаемых  из небытия храмов и обителей. Это были святыни России, Прибалтики и Украины. Многие известные  как, например «Оптина пустынь», в которой, в советское время размещалось ПТУ (не самая худшая для монастыря участь, многие были приспособлены под лагеря и тюрьмы). Трудились мы не за деньги, которых в те времена у церкви было немного, а во Славу Божию, понимая, что возрождая храмы после большевистской «мерзости запустения» мы не только и не столько кирпичи друг на друга укладываем, сколько возвращаем России ее былую духовность, ее историю. Тогда многое в стране менялось. Стало вдруг можно открыто исповедовать веру христианскую, никто над этим больше не смел смеяться и угрожать сумасшедшим домом. В Школе перестали пичкать мертвыми идеями,  да и сами эти преподаватели атеизма-коммунизма, куда-то подевались, словно дым растаяли. Одним словом – свобода! Мы странствовали по монастырям, останавливаясь там пожить на недельку или две, посильно помогая при этом вместе с другими паломниками их восстановлению.…Затем,  у каждого из нас произошли изменения в жизни, появились другие заботы, и паломничества постепенно сошли до минимума. Прошли годы …

  Вид собоа спереди, до реставрацииНеожиданно, узнав в телефонной трубке голос Бориса, приглашавшего принять участие в реставрации такого огромного и единственного в своем роде храма как Кронштадтский собор, я обрадовался. В моей душе тут же всколыхнулось давнее, полузабытое чувство, – которое, наверное, можно описать как физически явную сопричастность к святыне. Словно своими руками касаешься неба, или оживает мечта, из юности обретая вполне  реальную форму. Конечно, нужно понимать, что участие в подобном проекте несет в себе не только радость, но и большую ответственность. Физическую и психическую нагрузки, особенно учитывая то что, речь шла не просто о помощи какому-либо храму "за спасибо", а реальная реставрационная работа - второго по величине собора в России… впрочем, я не стал взвешивать все за и против и, не раздумывая, согласился.

  Спать в тот день я лег раньше, чем обычно, но как нарочно проворочался до четырех утра, перекручивая в миллионный раз назойливо навалившиеся вдруг откуда-то мысли и воспоминания.  Светало... Уже проваливаясь в полупрозрачную дремоту, мой усталый мозг зафиксировал равнодушную сирену будильника, звуки, которые он не только упрямо отказывался осознать как сигнал к пробуждению, но  и даже напротив пытался выстроить на основе этой «мелодии» ряд логично дополняющих ее картинок, от красоты которых было трудно оторваться.  Наверное, только молитвами ангела хранителя мне удалось преодолеть это искушение.  Я вырвался из тяжелых объятий сна и отправился в путь...

Собор в строительных лесах, зимой   Еще какой-то десяток лет назад в Кронштадт можно было добраться только по воде на катере и то только по специальным пропускам, так как он был закрытым, военным городом. Там размещалась база балтийского флота. Но теперь, возможно, в связи с развитием технологий и интернета, когда каждый школьник на своем планшете способен рассмотреть любой участок этого острова, как под увеличительным стеклом, возможно, с сокращением самого флота, но запреты сняли. Между островом и Петербургом построили многокилометровую дамбу (для защиты города от ежегодных наводнений) и теперь  по ней ходят рейсовые автобусы, несутся маршрутки и за какой-то час можно добраться до Никольского - Морского собора, который нам теперь и предстояло реставрировать. При коммунистическом режиме этот храм использовался то, как клуб для танцев то, как кинотеатр. Теперь он выглядел  обветшало и истерзано. На стенах тускнели выцарапанные кем то, когда-то надписи-шрамы. - Здесь были Миша и Вася, Катя + Коля = дружба навеки и так далее.… Но, даже в таком состоянии оскверненный и полумертвый, Собор впечатлял своей величиной и значительностью. Еще до нашего первого приезда, он был частично обнесен строительными лесами и синим металлическим забором по периметру. Был так же заблаговременно построен небольшой строительный городок, из которого теперь к главной площадке перед входом в храм, стекались ручейки, уже переодетых в рабочую одежду строителей. Почти все они имели на головах оранжевые каски и лишь немногие – белые. Белую каску – вроде знака отличия, позволялось и надлежало надевать только начальствующему составу и технадзору, дабы не смешивались они, с простыми «оранжевыми» работягами. Впрочем, действовала эта система лишь первые полгода, а затем стала неактуальна. Постепенно, белых касок стало больше чем оранжевых.

Глава 2

…Еще на пути в Кронштадт Борис представил меня нашему бригадиру, с которым мы оказались в одной маршрутке. Сергей поздоровался устало (вечное недосыпание), но доброжелательно. Он считался и по праву одним из лучших специалистов нового поколения Питерских реставраторов. Нового, так как средний возраст его представителей составляет всего 30-40 лет, а также благодаря широкому внедрению современных прогрессивных технологий. Впрочем, позже я узнал что, при всей новизне, у этого поколения присутствуют корни и довольно глубокие, которые крепко переплетались с  традициями и опытом прадедов и даже прапрадедов.   

Простреленная икона БогородицыСреднего роста, большелобый, с живыми, умными глазами, Сергей сразу показался мне убедительно компетентным, во всех реставрационных и организационных  вопросах…

…Утро на объекте (Объект федерального значения!) начиналось строго в 8.45 с построения перед собором всех бригад задействованных в строительстве. Кроме нас реставраторов здесь были представлены многие  другие специальности. Каменщики, и позолотчики, плотники и сварщики... Всего человек двести. (После, когда началось восстановление внешних стен и фундамента - эта цифра доходила до восьмисот.) Все стояли побригадно, плотными шеренгами, перед главным входом в храм.  На построении, зачитывались правила по техники безопасности и отдавались распоряжения отдельным бригадам…

… Нашей бригаде каких-либо распоряжений не поступало, так как мы медянщики (реставраторы метал-декора) на данном этапе были основными специалистами и от  нашей работы зависели сейчас почти все остальные, а наш бригадир Сергей – являлся одним из основных технических специалистов объекта.

 …Храм высотой в 72 метра - это примерно 24 этажный дом! Из них 20 метров в высоту и 27 в диаметре занимает купол. Из тонкой в 1.5 миллиметра меди, со слоем  изумрудных кристаллов медного купороса, а под ними почерневший от времени и остатков защитной краски (во время войны купол был окрашен). Купол был одновременно и хрупким и неподъёмно тяжёлым.  С разрывами от осколков снарядов и прострелами от пуль второй мировой. С орнаментом из разборных трехметровых медных якорей, колец и канатов, только с земли казавшихся такими невесомо-изящными…в какой-то момент я серьезно засомневался - а сможем ли мы справиться с этакой махиной? 

 "Яблоки" во время обработки суриком Первой задачей поставленной перед нами стала реставрация главного купола. Начиная с его верхней части, с креста – охватывающего четырьмя паучьими лапами небольшой шар, словно вырастающий  из огромной  лилии. Затем 32-е выпуклые половинки – яблок (официальное название), больше напоминавшие половинки гигантских яиц динозавра из палеозойской эры, нежели яблоки, еще ниже располагались привинченные, а местами наглухо приклепанные к купольному покрытию полуметровые в ширину, медные канаты….

 Только уже про одни эти канаты можно было бы написать целую историю. Как, например, работая в полулежащем состоянии, ворочали мы их одновременно двумя ломиками (фомками), приподнимая при помощи одного из них нижнюю часть каната, а другим, вычищая наружу плотные спрессованные за столетие комья грязи. О том, как сухо и беспристрастно катились эти комья вниз по куполу, или о том, как неожиданно и до обидного часто выскальзывая из рук, улетали вслед за комьями те самые ломики  и это почти с 70-ти метровой высоты, куда-то далеко, далеко вниз, вызывая при этом мгновенный ПОТ. Холодный, почти ледяной пот от осознания смертельной опасности для тех, кто сейчас находился внизу. И вялую, ленивую, тупую испарину от параллельного осознания необходимости слезать теперь же с лесов и спускаться с купола вниз, на землю. Идти и искать эту фомку где-то там, у подножья храма, в надежде не наткнуться на свежий труп….

"Барабан" до реставрации Несколько таких спусков научили нас привязывать инструменты к своей одежде и уже ни отвертка, ни гаечный ключ, ни мобильник не могли более, так свободно летать по строительной площадке. Впрочем, это скорее мелочи, ведь в любой момент мы и сами могли полететь вниз вслед за комьями, подобно этим отверткам и ломикам, ведь ни страховочных ремней, ничего другого подобного - у нас не было! Да и зачем! Мы пришли восстанавливать святыню, ХРАМ, и не задумывались об опасности и тяжести этой задачи, мы были готовы терпеть и преодолевать любые испытания…

… и мы старались изо всех сил! Перед бригадой была поставлена задача - зачистить химической смывкой верх купола с канатами… И вот, мы уже поднимаем наверх  канистры с едкой кислотой. Вот, размазываем по старым швам и плоскостям ядовитую, сжигающую все кроме меди субстанцию. Вот, спустя пару дней тянет хоз. бригада наверх шланги с водой для нейтрализации кислоты и  нас запоздало предупреждают о том, что в случае попадания на кожу этой отравы ее нужно сразу же гасить в ведрах со щелочью! Потому что, даже малейшие брызги кислоты оставляют на коже черные, долго и болезненно заживающие раны. Запоздало предупреждают потому, что, к сожалению, мы все, уже понемногу вкусили этого удовольствия. Но одному из наших коллег по прозвищу «Фриц», который буквально накануне неосторожно сел на политый смывкой купол…и после, в раздевалке, с болезненным недоумением на лице, снял вместе с брюками со своего зада значительную часть кожи – подобные предостережения, прозвучи они заранее, были бы очень кстати.… Впрочем, что касательно «Фрица» то возможно, страдания свои он заслужил, так как частенько ленился спускаться с купола в туалет и справлял свою нужду в любую пустую посуду - бутылки, канистры, пластиковые пакеты,  которые еще долго находили по всему куполу уборщики, нехорошо поминая при этом «негодяя». Восстановление храма – это не  обычная стройка, здесь нельзя безнаказанно грешить и гадить где попало, воровать или сквернословить – любое зло возвращается к злодею - бумерангом…

 Лестница на купол  Жара в те дни стояла редкая, но что для героев трудности и испытания? – всего лишь - рабочий процесс!  Этот процесс со смывкой длился недели две. Отработанную кислотную грязь, обильно разбавленную нашим трудовым потом, мы сливали в канистры, и затем спускали на землю. Закончив этот адский труд, мы болгарками, то есть почти вручную, зачистили старую, полуживую медь верхней части купола. В то время как с нижней его части были сняты и отправлены на реставрацию трехметровые якоря и ободраны (какой-то другой бригадой) совсем уже непригодные остатки меди. Плотники перестелили, сгнившую часть кровли – новыми, пахнущими сосной досками. Так поэтапно шла подготовка купола под его новое медное покрытие.

 …Подниматься к месту работы и спускать вниз нам приходилось по несколько раз в день, пешком. (Лифт работал только для начальства и грузов.) Это можно было бы назвать – скорее восхождением, нежели подъёмом. Два первых, нижних  этажа храма,  мы шагали по широким парадным лестницам. Затем, перестраиваясь в ряд, по одному поднимались по узеньким и крутым ступенькам, ведущим к хорам,  затем еще выше сгибаясь и посекундно ударяясь каской, карабкались  по ржавой винтовой лесенке до купола и уже напоследок по деревянным строительным лесам до самого верха, до креста. Сотни и сотни ступенек.

Вид на Кронштадт с собора Внизу купола, на обшитых пленкой лесах, были прорезаны небольшие, на уровне груди, окошки. Здесь можно было перевести дыхание и полюбоваться видом сверху. Люди отсюда казались маленькими, суетливыми букашками, а сам остров был виден словно на ладони. Можно было разглядывать все его уголки, постепенно обходя купол по кругу. Везде был виден небольшой участок городка, а за ним финский залив. Но, долгое любование этими чудесными видами начальством не поощрялось, да как-то и некогда было. Особенно если вдруг с лифтом возникали проблемы. В таких случаях дополнительно приходилось поднимать на себе все инструменты, проводку, осветительные лампы и т.д. Каждый из нас, оказывался основательно обмотан проводами и до зубов загружен. И весь этот путь наверх, длительностью примерно в 20 минут, уже действительно более походил на покорение горной вершины альпинистами, чем на работу реставраторов.

 Уже после внешней зачистки верхней части купола, креста, лилий, яблок. После закрепления медного декора изнутри купольного пространства и зачистки его с внутренней же стороны, к слову сказать, еще более пыльной, и последовавшей за тем покраски всего этого ядовитым суриком. Мы приступили к  изготовлению и установке медных откидных створок, необходимых для возможного впоследствии, использования выдвижных, подкупольных балок. Мне доверили все замеры и разметку медных листов, Борис сгибал их специальной машиной, другие нарезали «Болгаркой» и клепали.  Отчетливо запомнился тот день, когда последняя заклепка последней 32 створки встала на свое место - это был маленький рабочий подвиг нашей бригады!  Затем, подвиги пошли ровной, можно сказать сплошной чередой. Например, проводка по всему куполу медных тросов для защиты собора от молний. С земли она совсем незаметна, а на куполе - это сотни метров протянутой и закрепленной специальным крепежом, медной проволоки. Толщиной с палец!.. или последовавшая затем установка отправленных раннее на реставрацию якорей. Бригадир производит учет деталей декораЗдесь, нам на счастье, подоспела на помощь бригада из Белоруссии. Парни работали реально быстро, и мы с облегчением вздохнули. Так как для установки только одного ЯКОРЯ (а их было 16, в комплекте с похожим на бублики орнаментом) нужно было этот ЯКОРЬ не только подвесить, но и, просверлив под промазанные герметиком болты 224 отверстия, навернуть на них с внутренней стороны купола гайки. Делать это, на половину веся в воздухе, при возможности договариваться только по рации и примитивных постукиваний по плоскости, было нелегко. При этом сложности процесса никого кроме нас, разумеется, не интересовали. Сдать работу надлежало строго в срок, для последующего покрытия суриком, лаком, и золотом. Другие бригады наступали на пятки. Поэтому мы очень обрадовались белорусам, которые старались, как и мы изо всех сил. Когда же последняя гайка была закручена, мы дружно отметили это событие криком - Ура! А после работы вполне заслуженной бутылочкой. Так в трудах и заботах незаметно пролетели полгода, и наступила зима.

...Продолжение здесь...

 

Здесь Вам ответят профессионалы!

Tel:+7(911)967-83-31 Москва

+7(812)959-03-72 Санкт-Петербург

Email: npo078@yandex.ru

Verstehen Sie Deutsch?

Наши Webfreunde в Гамбурге.
Православный, германоязычный сайт.
mod_jvcounter mod_jvcounter mod_jvcounter mod_jvcounter mod_jvcounter mod_jvcounter mod_jvcounter